И тогда она заплакала...
Вот хочется про веселое! А не получается. Потому что я не фантаст, а бытописатель. То есть что вижу, то и пою. А вижу я свою весеннюю хрюшечку, которую некоторые называют по непонятным мне причинам то хряком, то боровом. Впрочем, пусть это будет на их совести. Так вот. Вижу я во дворе свою мирную и нежную свинку Бертрана Орландовича. Шагаю к ней, чтобы обменяться с нею же словами привета и ободрения.
А вот свинка, стоя ко мне не передом, но задом, меня совсем не видит! У неё такой тыл и такие щёки, которые полностью перекрывают обзор сзади. И когда к ней кто-то со спины подходит, свинка всегда подозревает, что это наверняка серый зубастый волк и быстро разворачивается, чтобы встретить смерть морда к морде.
Ну да, она параноик и ипохондрик, а что вы хотите при такой наследственности?! Скольких ее родственников вы, лично вы, уже слопали, а?! Страх многих сожранных поколений свиней у неё в крови!
А тут то ли я слишком быстро подошла, то ли свинёнок задумался и сразу не отреагировал, короче, бедный свин подпрыгнул, развернулся и, увидев в сумерках в опасной близости КОГО-ТО, ринулся в атаку.
И только ударив меня клыком по ноге, понял, что я — это я, а совсем не серый волк.
И тут случилось страшное.
Нет, не со мной. Я была в сапогах и удар почти не почувствовала. Страшное случилось с хрюней. Он... зарыдал.
Реально.
Не захрюкал, не зарычал, а тоненько и жалостливо запищал и уткнулся пятачком прямо мне в ноги.
Рыдал, а толстенькое тельце тряслось от ужаса.
Он испугался, что обидел меня. Именно этого. Наказания он не мог ждать, потому что не знает, что это такое. За шесть лет его никто ни разу не наказывал. Да что там! Никто на него и голоса не повышал. Потому что Бертраша — умная и послушная свинка, которая знает все служебные команды и прекрасно их выполняет. Он совсем не шалун.
А тут...
И вот представьте себе картину: леденящий душу карантин, поздний вечер, темнота, сырость, рыдающая в голос свинья и я, усевшаяся на землю и утешающая эту огромную и очень, очень несчастную тушку.
Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью.
Так что никакой Бертран не хряк и не боров. Он нежная феечка. Но почему-то в теле свиньи. Бывает, знаете ли...
(с)
