Бывало, сидишь вечером на террасе в кресло-качалке, лениво покачиваясь, листаешь томик со стихами тонкой ручкой, обёрнутой в кружевные митенки, смотришь на розовый закат, на цветущий вишнёвый сад, на шёлковые ленты, обнимающие соломенную шляпку, на милых деток в матросских шапочках, на супруга своего, беседующего с управляющим о покупке ста пудов пшеницы, думаешь, как там твоя сестра Мэри в Баден-Бадене, потом поднимаешься и, полная достоинства и благородства, идёшь в дом.

Идёшь мелкими шажками сквозь анфиладу комнат, шуршишь невидимыми кружевными юбками, по пути встречаясь глазами с предками на картинах, развешанных в полутёмных коридорах усадьбы.

Сворачиваешь направо, дальше налево, а вот кухня.

Входишь бочком, прижимая надушенный платочек к изящной ноздре, делаешь два шага и, о ужас! Переворачиваешь мусорное ведро!

Почти падаешь в обморок, заламываешь руки, кричишь "Глаша! Глаша! Поди сюда, стервица!"

Потом туман рассеивается... и ты понимаешь, что нет ни заката, ни вишнёвого сада, ни матросской шапочки! И главное - нет, нет... НЕТ никакой такой Глаши!
ТЫ И ЕСТЬ ГЛАША!!! И вот это все дерьмище, лежащее у твоих ног, убирать тебе.

(с)тырнечено

Ты про упоительновечернее?

Ну да..  Ностальгически подкатывая глаза под эту песню (а она мне нравится так то), тем не менее не могу не хмыкнуть... Статистически далеко не всем балы с юнкерами, ой не всем...