Есть такие попугаи — Жако. Многие про них слышали, но вряд ли кто-нибудь видел. На вид они невзрачные, небольшие, разика в два-три больше размерами чем волнистые, серенькие, без особых украшений. Одно только их отличает — интеллект. Очень быстро они учат человеческую речь и, мало того, вовремя и к месту применяют полученные знания.

Попугаи Жако обитают в Африке, и, несмотря на всю свою дикость, очень быстро привыкают и привязываются к людям, особенно если начинают общаться с ними еще птенцами. Один из военных советников из местной командировки привез такого птенца. Маленького и голенького, еще не обросшего перьями, офицеры кормили его с руки и всячески приручали. Уже через год он подрос и, хотя не научился летать, принялся бодро бегать по помещениям.

К тому времени серенький попугайчик уже знал массу русских, английских и португаш (португальско-английский диалект, на нем говорит основная масса населения Анголы) ругательных слов и вовсю ими пользовался в повседневной жизни.

Когда утром его хозяин уходил принимать душ, Жако выбегал из комнаты и важно шел по коридору, заглядывая во все комнаты подряд и комментируя увиденное:

— Как же так? Что за х*йня? — вопрошал он, заглядывая в первую комнату — там все спали, что не соответствовало попугайскому распорядку.

— На-а-адо же! — заключал он и шел дальше.

— Сми-и-ирна-а-а! — орал Жако у входа в другую комнату. Там обитал генерал-майор М. старший среди военных советников, известный своим командирским басом, а так же любовью подать хорошенькую такую, чтоб неграм света не взвидеть, команду.

— А? Что?! Где? Бля!!! — вопил пробуждающийся генерал, потом отворачивался к стенке и бурчал, — Чтоб ты сдох, пернатое.

— Сам дурак! — не оставался в долгу попугай и шел дальше.

В следующей комнате только продирали глаза переводчики и к ним Жако обращался на буржуйском:

— Fuck you, не так ли, господа??

— Жако! Не зли меня! — кряхтел Денис.

— Мая твая не панимает! — гордо заявлял попугай и шел дальше. Полковник Крокодил обычно к тому времени уже вовсю бодрствовал, был занят работой, написанием писем на родину и употреблением местного пива. Его комната как раз шла следующей после переводчиков. Возле нее Жако обычно задерживался и провозглашал менторским тоном зама по воспитательной работе:

— Опять бухаете, товарищи?! Как можно!

— Не учите меня жить! — отвечал Крокодил и протягивал руку к попугаю. Жако важно вышагивал к нему, потом взбирался как на жердочку на указательный палец, оттуда на стол и говорил:

— Безобр-р-р-р-азие! Никакого пор-р-ядка! Кругом сплошное пьянство и разврат! Вы так не считаете? — и вопросительно заглядывал полковнику Крокодилу в глаза.

— Согласен полностью! — поддерживал Крокодил и наливал попугаю пива в блюдечко.

— Ур-р-ра! — провозглашал тост попугай и пил, — Ух-х-х, спиртяшшшка!

Поскольку комната полковника Крокодила по коридору была далеко не последняя, и не только Крокодил радовался пиву жарким утром, к своему хозяину, уже выходящему из душа, Жако добирался в состоянии некоторого алкогольного опьянения.

— Эх, вы, сволочи… — грустно говорил хозяин попугая, — Опять напоили. Ну и что мне с тобой делать?

— Пошли по бабам!! — отвечал попугай и оба они удалялись похмеляться в свою комнату…

Дело, тем временем, близилось к дембелю, хозяину Жако предстояло отправиться на родину. Чемоданы собраны, фотографии распечатаны, билеты куплены, джипы до аэропорта заправлены, словом, скоро, всего-то через полсуток она — Родина, холодная и страшно мокрая по сравнению с Луандой. Русский язык повсюду, а не только среди своих. Негров мало и без оружия все. Нищета, да не та. Соскучился, в общем.

А как же быть с попугаем?

Почему бы не сделать так, как делали поколениями остальные советники? Напоить воина до сна богатырского и провозить прямо в багаже? Однако не тут-то было! По заветам предков, для маленького попугайчика, чтоб хватило на сутки неподвижности, достаточно одной чайной ложки чистого спирта. Если попугай большой — тогда столовой.

Военный совет, после употребления допинга, постановил, что Жако таки большой. Тут же был налит в столовую ложку спирт и представлен попугаю.

— Спир-ртяш-шка! — сказал попугай и выпил.

Потом он икнул и сказал:

— Ой мороз, мороз…

— Кажется, мало… — сказал владелец пернатого.

— Не морозь меня, — сообщил Жако.

— Так давай еще нальем, — предложил генерал.

Налили. Попугай, нерешительно потоптался вокруг угощения, кося на него то одним, то другим глазом. Было видно, что выпить ему хочется, но при этом как-то боязно. Наконец, переборов все сомнения, Жако выпил вторую столовую ложку спирта.

— Не мор-розь меня! Моего коня! — сказал он, покачнулся и упал на бок.

— Ну и слава богу. Щас уложим его в тару, да и поедем, мужики, — сказал хозяин птицы и встал из-за стола.

— Пьянь! Кругом одна пьянь, бляха муха, — неожиданно сказал Жако и пошевелил когтистыми лапами.

Все замерли. Советники, молча и сосредоточенно, пересчитывали количество спирта в две столовые ложки относительно своих размеров. Пока считали Жако щелкнул клювом и встал. Воинственно задрав хохолок, он сказал:

— Гулять, так гулять! Гусар-р-ры! Шампанского коню!

— Обалдеть! Сейчас еще буянить начнет, — сказал переводчик.

— Силен бродяга, — пробормотал генерал.

— Ну, сволочи! — вскипел хозяин попугая, — Споили все-таки птицу мне! Ну я вам устрою!

— Да ладно, не кричи, не споили, а натренировали. А то с непривычки бы наоборот ласты мог склеить, точнее крылья.

— Да? И что мне теперь делать?

— Во-первых, успокоиться, а во-вторых, налить еще. Просто Жако, оказывается, тертый калач. В холода точно не помрет теперь.

После третьей попугая действительно сморило в глубокий пьяный сон и его упаковали в багаж. Перелета он, естественно, не заметил, поскольку дрых до самого конца путешествия, и пришел в себя только дома у своего хозяина. Когда он очнулся и выбрался из коробочки, сердобольный полковник уже держал наготове блюдечко пива:

— Ну как, Жакошка? Голова не болит?

Попугай встрепенулся, вздыбил перья и сказал:

— Холодно, бля! — потом подошел к блюдечку и похмелился. Видимо по старым дрожжам опьянение вернулось и он, уже самостоятельно, пошел к коробке, где и улегся с комфортом.

— Прям как ты, — сердито заметила жена хозяина, наблюдавшая всю картину сначала и до конца.

— Пидар-р-расы! — выкрикнул Жако и уснул.

— Точно как ты! — убежденно сказала жена.
(с)