Про блюдечко. Рассказ Елены Михалковой
Блюдечко подарила Бабушка Зоя, и уже поэтому оно имело великую ценность. Бабушка Зоя, в отличие от Просто-Бабушки, жившей с ними, появлялась раз в год, привозя немыслимо красивые бесполезные вещи: хлыстик из коричневой кожи, пахнувший грибным супом, хрустальные песочные часы (он долго был уверен, что внутри -- манная крупа), рюмочку с витиеватой росписью: цветочки-веточки-листочки, а в них - Жар-птица.
Всеми подаренными сокровищами он пользовался по своему усмотрению, вот только право пить компот из рюмочки пришлось отстаивать с боем.
Блюдечко было прекрасно. Черное, блестящее, с такими сочными земляничными ягодами по краям, что поначалу он тыкал в них пальцем, проверяя -- не продавятся ли, не пустят ли красный сок. Вокруг ягод заплетались травинки и листья -- золотые, как дужка очков Просто-Бабушки. И серединка блюдечка была золотая -- светящийся кружочек.
- Хохлома, - презрительно фыркнул Папа, а он запомнил слово, попробовал на вкус и обрадовался, что у его хрупкого блюдечка такое увесистое яркое название.
Прихлебывать чай из такого блюдечка или выкладывать на него печенье было бы кощунством. А потому блюдечко стояло на комоде в его комнате, а на нем лежало самое лучшее и подходящее такому сокровищу: пластилиновый человечек с копьем-зубочисткой.
Появление Маркиза в доме взбудоражило всю семью, а его особенно, и в этот великий день он долго не мог уснуть, выскакивал из кровати, прислушивался к каждому писку, ревниво ловил смех Бабушки и Мамы. Представлял, что утром встанет, и первым делом побежит не к Бабушке в теплую постель, а в большую комнату, где под батареей стояла коробочка, выстланная старым пуховым платком, а в коробочке мяукало и возилось полосатое, названное для какого-то очень отдаленного будущего Маркизом, а пока -- Мусиком.
И утром, проснувшись, тут же вспомнил, спрыгнул, побежал быстрее босиком, хотя за "босиком" ругала Мама, долетел до коробочки под облупившейся батареей -- и замер на месте, не веря своим глазам. Бабушка сидела на диване, а котенок, урча, жевал рыхлые творожные кусочки, и красные ягоды перепачкались белым, а золотого кружочка вовсе не было видно.
-- Ишь, троглодит, - с удовольствием сказала Бабушка. - Я твою плошку взяла, чтоб хорошую посуду не пачкать. Смотри, как лопает.
Он отшвырнул в сторону урчащего, выхватил блюдечко, стряхнул остатки творога на пол и бросился в свою комнату, не слушая возмущенных криков за спиной. Плача, судорожно распихивал свои сокровища по ящикам и шкафам, и успел спрятать почти все, когда в комнату явились Возмездие и Наказание в лице разъяренной Бабушки и разбуженной Мамы.
Вечером, по-прежнему плача в своей кровати ("Господи, весь день успокоиться не может, да сделай же ты что-нибудь!" "А что я сделаю, что?! Поплачет - успокоится, уже не маленький"), он вдруг увидел, как расширяется полоска света, и в дверную щель протискивается короткая толстая лапка, подрагивая в ожидании. За лапкой пролезла морда с пучками встопорщенных усов и уставилась на мальчика круглыми глазами.
Он хотел захлопнуть дверь, чтобы этого с усами придавило, и пусть хвост с задними лапами останется у Бабушки, пусть! Но в ответ на его движение котенок проскользнул в комнату и уверенно направился к кровати, тарахтя и облизываясь. Мальчик смотрел на него, смотрел, смотрел, смотрел, смотрел и, наконец, приняв решение, слез с кровати и бесшумно прикрыл дверь, чтобы мурчащий не мог убежать.
Два часа спустя Бабушка, сбившаяся с ног в поисках котенка, догадалась заглянуть в детскую комнату. Мальчик спал спокойным сном. На табуретке рядом с его кроватью, где обычно оставляли вечернюю книгу, стояло Прекрасное Блюдечко, а в нем, укрытый частью мальчикового одеяла, на шерстяном носке спал котенок.
(с) Елена Михалкова
